AtomInfo.Ru


По заветам Мерлина

Владимир Рычин, AtomInfo.Ru, ОПУБЛИКОВАНО 18.06.2018

Напряжение вокруг ядерной программы Ирана вновь нарастает. На свет появляются новые документы, призванные доказать, что в Иране когда-то была военная ядерная программа.

В январе 2018 года в США на свободу вышел экс-сотрудник ЦРУ Джеффри Стерлинг. На первый взгляд, событие рядовое. Но внимательное изучение подробностей его дела заставляет задуматься - а реальны ли все те документы по ядерной программе Ирана, которые показывают на Западе?

"Великолепный" план

В середине 90-ых годов у руководства ЦРУ США родился "великолепный" план.

Необходимо, чтобы российский или бывший советский специалист, имевший или имеющий отношение к ЯОК, передал иранским атомщикам документацию, касающуюся производства ядерного оружия.

Документация не должна быть полной, это спровоцирует иранцев вступить с передавшим её человеком в контакт.

В документации должны быть намеренно внесены ошибки. Они должны быть хорошо скрытыми, так чтобы иранцы не смогли бы их найти и исправить. Они должны быть настолько серьёзными, чтобы сделать бомбу по переданной документации было бы невозможно.

Основной целью операции, получившей позже название "Мерлин", должно было быть получение твёрдых доказательств наличия у Ирана военной ядерной программы. Были и побочные цели - например, продемонстрировать у иранской бомбы русский след.

Оставалось за малым - подобрать исполнителя и изготовить документацию с ошибками.

По мнению американского журналиста Гарета Портера, за этим планом стоял высокопоставленный сотрудник ЦРУ Джеймс Павитт. В кадровые разведчики Павитт пришёл из армии и любил активные операции. Дружба с директором ЦРУ Джорджем Тенетом создавала Павитту простор для действий.

Планировщики любого "великолепного" плана для того, чтобы снять кавычки, должны делать поправку на качества исполнителей. Павитт об этом правиле забыл, и операция покатилась под откос.

Исполнитель

Сначала требовалось подобрать исполнителя. Требования к нему оформились довольно быстро. Это должен быть эмигрант, работавший в одном из советских ядерных центров, падкий до лёгких денег, но живущий в США в бедности.

Такой человек нашёлся. В США в начале 90-ых годов переехал с семьёй бывший сотрудник Арзамаса-16. Его имя и внешность скрывают до сих пор, он известен только как мистер Мерлин - но даже его старший сын, прочитав в вышедшей в середие нулевых книге о похождениях его отца, сразу догадался, о ком идёт речь.

Мерлина называли перебежчиком. Сам он предпочитал утверждать, что он и его семья беженцы - правда, не уточняя, от кого или чего именно они убежали. Как бы то ни было, но в Америке их не ждали. Семья перебивалась случайными заработками до тех пор, пока Мерлин не попал в поле зрения ЦРУ.

С Мерлином по очереди общались милые и приятные люди. Их звали Макс, Эд и Боб. Они никогда не представлялись по фамилии, расспрашивали Мерлина о его работе в Арзамасе-16 и давали деньги - между прочим, немалые, в месяц 5 тысяч долларов, а порой и больше.

Естественно, когда милые и приятные люди предложили Мерлину принять участие в важной операции, тот с радостью согласился. Тем более, что ему пообещали хорошее вознаграждение, а также бесплатную поездку с женой в Вену.

Вопрос о том, какая судьба ожидала бы Мерлина в том случае, если бы операция увенчалась успехом, остаётся открытым. Перипетии семьи швейцарских бизнесменов Тиннеров заставляют предположить, что из Мерлина могли бы сделать главного злодея и ядерного контрабандиста, а потом от него тихо избавились бы.

Сам Мерлин о своём будущем в подобном ключе не задумывался. Значит, исполнитель найден подходящий, считали в ЦРУ. Он передаст иранцам всё, что ему прикажут.

Куратор

Курировать операцию "Мерлин" со стороны ЦРУ поручили Джеффри Стерлингу - тому самому, с упоминания об освобождении которого из американской тюрьмы начался наш рассказ.

Начнём с того, что Стерлинг, проработавший в ЦРУ почти 10 лет - негр, или, как теперь принято говорить в США, афроамериканец. К концу его карьеры данное обстоятельство приобрело для Стерлинга особое значение. Он решил, что его дискриминировали по расовому признаку, и потребовал от ЦРУ компенсации в размере 200 тысяч долларов.

ЦРУ платить отказалось, и Стерлинг пошёл по судам, где попал в замкнутый круг. Доказать тот факт, что его дискриминировали как негра, он мог только с помощью грифованных документов, снимать грифы с которых в ЦРУ, естественно, отказывались.

Судя по всему, отказывались не просто так и с какими-то расовыми проблемами Стерлинг всё-таки сталкивался. Но ни признавать, ни платить в Лэнгли не намеревались, а суды ничего поделать в этой ситуации не могли.

И тогда Стерлинг обратился к Джеймсу Райзену - успешному американскому журналисту, известному серией публикаций о делах шпионских. Тот ухватился за историю об операции "Мерлин" (шпионы! скандалы! интриги! да ещё и с примесью расизма в ЦРУ!) и написал о ней статью, которая вышла в 2003 году в "Нью-Йорк Таймс". С тех пор операция перестала быть тайной.

Дело усугублялось тем, что Райзен был известен как человек, реально имеющий источники в разведывательном сообществе США, а не берущий факты и теории с потолка. ЦРУ не удалось через суд добиться от Райзена раскрытия личностей его информаторов. Вполне возможно, однако, что Стерлинг мог быть одним из них.

Трудно делать выводы, не зная полной картины. Но складывается впечатление, что искать падкого до денег русского эмигранта-атомщика поручили едва ли не самому падкому до денег сотруднику ЦРУ.

Подготовка операции

Стерлинг в присутствии нескольких других сотрудников ЦРУ объяснил Мерлину его задачу в январе 1999 года на встрече в одной из гостиниц Сан-Франциско.

От Мерлина требовалось прилететь в Вену, где найти сотрудников иранского представительства при МАГАТЭ и продать им - а если не получится, то просто подарить - чертежи блока автоматики ТБА-480, используемого для подрыва ядерного заряда.

Документация на блок была разработана в одной из национальных лабораторий США. Один из участников разработки, известный только как Уолтер С., на одном из последовавших после статьи Райзена судебных процессов подтвердил - да, такой заказ лаборатория получила от ЦРУ.

От лаборатории требовалось в обстановке строжайшей секретности взять известную американцам документацию по ТБА-480 и внести в неё большое количество труднообнаружимых ошибок. Началась эта работа летом 1996 года, а помогал в ней один из создателей блока, после распада СССР оказавшийся в США (так его представили сотрудникам лаборатории).

Полученными результатами лаборатория гордилась. Во-первых, удалось воссоздать работающую копию блока и придумать, как можно надёжно испортить документацию.

Во-вторых, тщательная проверка испорченной документации, которой на протяжении пяти месяцев занималась группа высококлассных американских оружейников, сумела найти только четверть из заложенных ошибок. Иранцы с их уровнем знаний в атомной области обнаружить даже эти ошибки не смогли бы.

Комплект испорченных чертежей Стерлинг показал Мерлину на встрече в Сан-Франциско в январе 1999 года. Случилось непредвиденное - Мерлин, по сведениям ЦРУ не имевший опыта работы с блоками автоматики, немедленно заявил, что в чертежах есть ошибки. Исполнитель внезапно оказался слишком умным.

Позже правительственные юристы старались доказать, что Мерлин не мог вскрыть за считанные минуты ошибки, спрятанные в документации лучшими американскими умами.

Якобы Мерлин указал только на неполноту документации, но так и было задумано - иранцы должны были установить с Мерлином тесный контакт в надежде получить недостающие части. Якобы на факты ошибок иранцам потом указали неведомые русские, причём неизвестно, кто, как и когда это сделал.

Но Стерлинг рассказал Райзену другое. По его словам, Мерлин действительно совершил то, что в ЦРУ считали невозможным. Он нашёл, по крайней мере, часть ошибок, причём эти ошибки было достаточно легко исправить.

Маховик операции был запущен, слова Мерлина не приняли во внимание. А Мерлин, наконец, начал что-то подозревать по поводу своей возможной судьбы - подозревать и делать выводы.

Операция

Проведение операции было назначено на конец февраля 2000 года. В МАГАТЭ в это время должен был приехать с рабочим визитом высокопоставленный иранский атомщик.

Предполагалось, что Мерлин передаст тем или иным способом пакет документации кому-либо из сотрудников иранского представительства при МАГАТЭ в то время, когда тегеранский визитёр будет в Вене. Если визитёр внезапно переменит свои планы и засобирается домой, то операцию предлагалось считать успешной - это был бы признак того, что иранцы проглотили наживку.

Об обстоятельствах передачи Мерлином документации известно не всё. Считается, что Мерлин просто подбросил иранцам пакет в двери.

К пакету он должен был по плану приложить записку со своим американским адресом и названием гостиницы, в которой он остановился в Вене. Но Мерлина уже одолевали сомнения, и вместо этого он написал только адрес электронной почты.

Самое главное, что он добавил в пакет записку от себя. Точный текст её, разумеется, неизвестен, но краткое содержание было примерно таково - иранцы, в документации ошибки, могу их исправить за разумное вознаграждение.

Тегеранский гость поступил точно так, как надеялись в Лэнгли - бросил все дела и улетел в Иран. В ЦРУ ликовали - это победа, за которой должны последовать награды, поощрения, премии и так далее.

В реальности всё получилось не так. Иранцы на контакт с Мерлином не пошли. Значит, и показать в Вашингтоне было нечего - ни доказательств наличия у иранцев военной программы, ни, тем более, причастности к ней России.

Более того, руководству ЦРУ мог быть задан неприятный вопрос: "А не помогло ли оно иранцам в деле создания ядерного оружия, передав чертежи блока автоматики с легкоустранимыми ошибками?". Собственно, после статьи Райзена подобные вопросы и прозвучали.

Вместо заключения

В конце любой истории полагается кратко рассказать о том, что с её героями - хотя героев здесь не было, одни антигерои - произошло в дальнейшем.

Джеффри Стерлинг был быстро вычислен как человек, передавший Райзену сведения об операции "Мерлин", и до 2015 года занимался многочисленными судебными разбирательствами - уже не за 200 тысяч долларов компенсации, а за право не садиться за раскрытие секретной информации в тюрьму.

В конечном итоге именно туда он и попал сроком на 42 месяца. Отбыл весь срок, вышел на свободу в январе 2018 года.

Мерлин по состоянию на 2015 год был жив (по крайней мере, так утверждали правительственные юристы), но скрывался, опасаясь возмездия. В чём-то он должен быть благодарен Стерлингу - раскрытие информации об операции "Мерлин" позволило Мерлину остаться быть нужным ЦРУ в качестве свидетеля на процессах против Стерлинга.

Журналист Джеймс Райзен вполне доволен жизнью. Через суд он добился отказа выдавать своих информаторов, чему последние, естественно, только обрадовались.

Но главное в истории об операции "Мерлин" другое. В ходе многочисленных судебных разбирательств огласке был предан отчёт о встрече, состоявшейся 30 апреля 2003 года в кабинете советника президента США по национальной безопасности Кондолизы Райс.

На эту встречу были приглашены люди из ЦРУ, а также Джеймс Райзен и его издатель. На встрече журналисту было в категорических выражениях предложено не касаться более в своих текстах операции "Мерлин", так как раскрытие её деталей означает раскрытие тех методов, которые могут быть полезными для сдерживания ядерных программ третьих стран.

Вот это и есть основное. История с операцией "Мерлин" заставляет теперь каждый раз, когда в США или в их странах-союзниках демонстрируются новые документы о неких ядерных исследованиях в том или ином государстве, задуматься - существовали ли эти документы на самом деле или нам показывают творчество очередного Мерлина?

Ключевые слова: Нераспространение, Иран, Статьи, Владимир Рычин, Мнения


Другие новости:

Физпуск "Sanmen-1" ожидается в конце июня 2018 года - Чэнь Хуа

Коммерческая эксплуатация может начаться в ноябре 2018 года.

Ленинградская АЭС: блок №1 ВВЭР-1200 впервые выведен на 100% мощности

Ключевое событие произошло в соответствии с графиком.

На энергоблоке №2 Нововоронежской АЭС-2 завершилась загрузка ИТВС

Операция была выполнена за шесть суток.

Герой дня

Янко Янев: риски проектов нужно оценивать

Янко Янев: риски проектов нужно оценивать

Однажды на БЩУ одного из канадских блоков он сказал мне: "Каждый из операторов, которого ты видишь в этом помещении, стоил нашей компании его вес в золоте! Столько денег компания потратила на его подготовку".



ИНТЕРВЬЮ

Вадим Лемехов

Вадим Лемехов
Могу сказать, что у БРЕСТ-1200 мощность сейчас составляет 1230 МВт(э). Обоснованность выбранной мощности требует подтверждения, но расчёты мы пока ведём для этого значения.


МНЕНИЕ

AtomInfo.Ru

AtomInfo.Ru
Прежде всего, проект обрёл новое имя и более не скрывается за эвфемизмом "универсальный источник нейтронов". Отныне о данном проекте говорят как об исследовательском реакторе VTR (Versatile Test Reactor).


Поиск по сайту:


Rambler's Top100