Денис Куликов: тенденции подтвердились

AtomInfo.Ru, ОПУБЛИКОВАНО 20.03.2026

28 января 2026 года в "Ордена Ленина Научно-исследовательском и конструкторском институте энерготехники имени Н.А. Доллежаля" (АО "НИКИЭТ") состоялось торжественное мероприятие, посвящённое 80-летию образования института.

В рамках торжеств генеральный директор госкорпорации "Росатом" Алексей Евгеньевич Лихачёв провёл церемонию награждения с вручением коллективу АО "НИКИЭТ" ордена Александра Невского и государственных наград 30 сотрудникам института.

На полях мероприятия на вопросы сетевого издания AtomInfo.Ru ответил главный конструктор реакторных установок атомных станций малой мощности - директор отделения реакторных установок атомных станций малой мощности АО "НИКИЭТ" Денис КУЛИКОВ.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОСЛЕ ФОТО

Денис Куликов.
Щёлкните левой клавишей мыши для просмотра.
Фото: Игорь Балакин (AtomInfo.Ru).

Подтверждающиеся тенденции

Денис Германович, почти семь лет назад мы обсуждали с Вами перспективы малой атомной энергетики. Что с тех пор изменилось?

Когда мы в НИКИЭТ только начинали работу над проектом "Шельф", мы рисовали для себя образ будущего, искали те ниши, которые малая энергетика могла бы занять.

И сегодня я могу уверенно сказать: тенденции, которые мы тогда для себя определили, не просто подтвердились - они в полной мере воплощаются в жизни.

В первую очередь - это курс на децентрализацию энергосистем и поиск крупными потребителями собственных, независимых источников энергии.

Причём если раньше речь шла только о крупных энергопотребителях, то есть только достаточно энергоёмкие производства старались организовывать рядом с крупными ГЭС или АЭС, то теперь та же тенденция становится характерной и для относительно малых потребителей.

Самый яркий пример в этой области в последние два-три года - это центры обработки данных (ЦОД). Из-за роста нагрузок и требований к надёжности их владельцы всё чаще смотрят в сторону автономной генерации.

Прогнозировать развитие этого направления сегодня достаточно сложно, но по оценкам экспертов, к 2030 году до 15-20% новых ЦОД в мире могут частично или полностью перейти на собственные источники энергии, включая малые атомные станции.

За ростом такой потенциальной потребности в малых локальных энергоисточниках следует и рост предложений, в том числе со стороны нашей отрасли.

Посмотрите на статистику МАГАТЭ: если в 2018 году в официальных изданиях агентства по АСММ упоминалось порядка 30 проектов малых реакторов по всему миру, то в сборнике 2024 года их стало уже 68. Рост более чем в два раза за шесть лет говорит сам за себя.

К сожалению, количество пока не переходит в качество. Из этих 68 проектов мы видим в железе всё те же стройки, которые анонсировались семь лет назад. Это аргентинский CAREM (первый бетон ещё в 2014 году), китайский HTR-PM и активно строящийся ACP-100 на острове Хайнань.

При этом серьёзно сдали позиции и многие западные компании, которых мы раньше рассматривали как конкурентов.

Компания NuScale не смогла реализовать проект по строительству станции со своими реакторами, несмотря на достаточно плотную проработку решений с NRC (американским регулятором). А их коллеги из mPower и вовсе закрыли направление малой мощности.

Основные причины этих неудач это и экономическая ситуация, сложности с привлечением инвесторов и отсутствие работающей системы лицензирования под модульные реакторы. По этим же причинам от малой энергетики отошли и некоторые наши европейские коллеги.

Что касается России, то у нас ситуация несколько иная. Интерес государства к малой энергетике был сохранён и сегодня оформлен в рамках национального проекта.

В проекте речь идет о развитии сразу нескольких проектов АСММ: "ОКБМ Африкантов" работает над наземными малыми станциями на базе судовой реакторной установки РИТМ-200, мы в НИКИЭТ ведём работу над проектом "Шельф-М", а Курчатовский институт занимается проектом атомной станции теплоснабжения с реактором "Елена-АМ".

И важно подчеркнуть: сегодня эти проекты реализуются не только за счёт собственных средств предприятий, как это нередко бывало в прошлом, но и при системной поддержке госкорпорации "Росатом" и Российской Федерации.

Есть ли у наших малых реакторов, или, если точнее, у наших атомных станций малой мощности (АСММ) экспортный потенциал?

Безусловно есть. Например, малая атомная станция может стать хорошим стартом для стран-новичков, то есть тех стран, которые только встают на путь освоения атомной энергетики.

Строительство традиционной крупномасштабной АЭС - это миллиарды и десятилетия. В абсолютном выражении малая мощность обходится и проще, и дешевле.

Конечно, когда мы сравниваем удельные капитальные затраты и показатели (стоимость за установленный киловатт), "малая" энергетика всегда будет проигрывать "большой", но в абсолютном выражении малая атомная станция выйдет дешевле.

Построив у себя АСММ, страна-новичок не только удовлетворит часть своих потребностей в электроэнергии, но и получит членство в неформальном "ядерном клубе".

Она станет и владельцем, и оператором действующего объекта использования атомной энергии и перейдёт тем самым на условную "следующую ступень технологического развития".

"Шельф-М" на пути к внедрению

Денис Германович, в каком состоянии сейчас проект "Шельф-М"?

В 2024 году мы завершили разработку материалов технического проекта, которые прошли рассмотрение на совместном заседании секций НТС госкорпорации "Росатом".

Сейчас, в 2025-2026 годах, мы работаем главным образом над обоснованием ресурсных характеристик. В первую очередь это касается используемого в активной зоне РУ ШЕЛЬФ-М тепловыделяющего элемента.

Мы отказались от традиционных циркониевых оболочек (чтобы исключить пароциркониевую реакцию при тяжёлых авариях) в пользу достаточно хорошо изученного сплава 42ХНМ.

По топливной композиции у нас также есть некоторые отличия от традиционных энергетических ректоров: мы проанализировали несколько вариантов и остановились на диоксиде урана, диспергированном в силуминовой матрице, которая, в свою очередь, заключена в оболочку из 42ХНМ.

Опытные тепловыделяющие сборки со штатными твэлами уже были изготовлены и второй год проходят облучение в одном из исследовательских реакторов. До конца этого года мы наберём объём данных, достаточный для обоснования начала эксплуатации в реальных условиях.

Планируем, что испытания будут продолжены вплоть до подтверждения заложенного ресурса в 10 лет.

Параллельно идет "приземление" проекта на конкретные заводы. Мы вносим доработки в документацию технического проекта по результатам обсуждения с технологами конкретных предприятий-изготовителей тонкостей производственных процессов.

Представление, кто и что будет выпускать для "Шельфа-М", уже появилось?

Да, причём выбор предприятий, способных сделать то, что нам нужно, зачастую невелик, и они в последние годы работают с высокой загрузкой.

Но с основными потенциальными изготовителями основного оборудования (в первую очередь - с длительным циклом изготовления) контакт мы смогли наладить.

Также сейчас мы приступаем к подготовке к формированию комплекта материалов обоснований лицензии, включая отдельные разделы предварительного отчёта по обоснованию безопасности. Это позволит нам в полной мере легализовать наш проект в нормативно-правовом плане.

Нормативно-правовые тонкости

С 2022 года мы ведём методичную работу: анализируем каждое конструкторское решение "Шельфа" на соответствие существующим нормам и правилам.

Если находим расхождения - стараемся изменить проект "малой кровью". Но в некоторых случаях мы вынуждены ставить вопрос о корректировке самих норм и правил.

И основная сложность здесь скорее формально-юридическая. Дело в том, что для обычного разговора или для доклада с трибуны слова "атомная станция малой мощности" подходят прекрасно, а вот для общения в надзорном органе они непригодны.

В нашем нормативно-правовом поле такого понятия просто нет. Для АЭС нет градации по мощности, и мы автоматически обязаны соответствовать всем требованиям, нормам и правилам, которые распространяются на традиционные крупномасштабные АЭС с ВВЭР.

Как мы понимаем, у разработчиков наземных РИТМов те же проблемы?

Очень схожие, и в этом смысле мы кооперируемся с ОКБМ. Суть в том, что наши проекты малых наземных станций в части своих конструкторских и планировочных решений опираются на существующий опыт судовой энергетики.

И вопрос здесь не в разных подходах к обеспечению безопасности, по безопасности судовые объекты не уступают энергетическим, а в каких-то аспектах может быть и превосходят их.

Вопрос в их легализации: для наземной энергетики часть судовых подходов нетрадиционна или выпадает из действующего правового поля (например, в части транспортировки реактора или реакторной установки), и их нужно формализовать через соответствующие требования и нормы.

Эта работа может быть и не такая сложная, но требует и времени, и сил.

К примеру, есть достаточно простой блок задач - разрешение на применение новых конструкционных материалов (титановые сплавы, соединения титана со сталью).

Существует регламент их внесения, нам сегодня понятно, как и что делать, но требуется время и ресурсы на выполнение требуемых испытаний и обоснования.

Есть и более сложные вещи. Например, для "Шельфа" мы закладывали концепцию транспортировки с загруженной активной зоной. Современными нормами это не допускается.

Это достаточно сложный момент, над которым мы сегодня работаем совместно с представителями регулятора и постараемся инициировать изменение подходов к объектам такого типа.

От "Шельфа-М" к "Шельфу-М2"

Денис Германович, мы слышали о проекте "Шельф-М2". Чем он будет отличаться от "Шельфа-М"?

Прежде всего, "Шельф-М2" - это идейное продолжение проекта "Шельф-М". Мы предполагаем в этой разработке сохранить в нём все решения, которые доказали свою правильность, и поработать над новыми чертами.

Это значит, что "Шельф-М2" останется установкой, полностью изготавливаемой в заводских условиях без каких-либо доработок или пусконаладки на площадке.

И в новом проекте мы применим решения, которые позволят сделать установку более эффективной экономически.

О конкретных деталях говорить пока рано, но образно я бы сказал так: мы собираемся пройти некоторые развилки в конструировании альтернативными путями, которые ранее (для "Шельфа") казались нам слишком смелыми.

Например, широкое использование в изготовлении оборудования аддитивных технологий или переход к компоновочным решениям, не предусматривающим обслуживание человеком.

Хорошо, тогда мы напомним Вам о нашем разговоре семь лет назад. Сохранится ли в "Шельфе-М2" дополнительная борная система, срабатывание которой гарантированно выведет реактор из строя?

Напомню: у нас в проекте нет борного регулирования в привычном смысле. У нас аммиачный водно-химический режим, хорошо знакомый по ледоколам.

Бор у нас присутствует исключительно как система безопасности "последнего шанса". Он добавляется в контур при гипотетическом сценарии - множественных нерегламентированных отказах штатных систем управления и безопасности, когда заглушить реактор иначе невозможно.

В самой первой версии "Шельфа" бак с бором был постоянно соединён с трактом. В текущей версии "Шельфа-М" постоянной гидравлической связи нет, что исключает случайное срабатывание.

Привести систему в действие можно только вручную или роботом - нужно физически подсоединить штуцер к подпиточным насосам.

Тогда следующий вопрос. Будет ли "Шельф-М" в подводном исполнении?

Александр Олегович Пименов рассказывал вашему изданию о подводных АСММ.

Само название проекта намекает на его происхождение. Да, он задумывался именно как источник для шельфовых месторождений и должен был работать под водой на глубинах порядка 200 метров.

Но "Шельф-М" прошёл долгий путь эволюции. Мы начали модернизацию с точки зрения экономики, и первое, что пошло "под нож", - избыточные массогабаритные характеристики.

Чтобы снизить вес и стоимость, мы отказались от плотнопрочного корпуса, способного выдерживать давление толщи воды.

Ну и поменяли силовую схему - внешняя защитная оболочка перестала быть прочным корпусом, и сейчас установке нужно наземное защитное сооружение.

Погрузить нынешний "Шельф-М" под воду нельзя - он просто не рассчитан на такие нагрузки.

В связи с развитием морских беспилотных комплексов подводное размещение не стало ли слишком опасным? Например, с точки зрения возможного похищения подводной АСММ?

Поскольку мы ушли от подводного варианта, этот вопрос применительно к нашему проекту сегодня снят.

Но если говорить гипотетически, то организовать хищение капсулы весом под 400 тонн, установленной под водой на глубине 100-200 метров в труднодоступном регионе - задача, мягко говоря, не тривиальная. Даже с использованием современных беспилотных подводных систем.

Для наземных объектов этот вопрос тоже становится всё более актуальным, и проекты по обеспечению физической защиты существующих и разрабатываемых атомных объектов точно будут учитывать новые источники угроз.

Коротко о сроках

Последний вопрос. Когда можно будет посмотреть на "Шельф-М" вживую?

На отдельные элементы - уже сегодня. Некоторые узлы проходят технологическую обкатку, в середине года уже можно будет увидеть готовые приводы системы управления защитой.

Достаточно большой объём испытаний уже завершён. Например, совместно с кафедрой Э7 МГТУ им. Н.Э.Баумана мы сделали подробный макет тракта течения теплоносителя первого контура.

В Калуге два года проходят испытания сухих градирен и элементы системы аварийного расхолаживания. Про испытания ТВС со штатными твэлами я уже упоминал, их тоже уже можно пощупать в горячей камере.

Что касается всей реакторной установки или готовой станции, то ориентир такой.

В декабре 2024 года правительство утвердило Генеральную схему размещения объектов электроэнергетики до 2042 года. В соответствии с этим документом, Чукотская АСММ с первым энергоблоком "Шельф-М" должна заработать в 2030 году.

Задача очень амбициозная, особенно учитывая, что на календаре почему-то уже 2026 год. Но мы работаем в графике и пока считаем, что сможем уложиться в срок.

Спасибо, Денис Германович, за интервью для сетевого издания AtomInfo.Ru.

Ключевые слова: НИКИЭТ, Шельф, Интервью, Денис Куликов, Статьи

---

Другие новости:

В мире статус действующего имеют 414 блоков, статус строящегося 73 блока - PRIS

Учтён пуск Sanao-1 в Китае.

ОПЭ трёх ТВС с толерантными твэлами завершилась на Ростове-2

Сборки отработали три полных кампании.

В США перевезли воздушным путём компоненты микрореактора Ward250

Пуск в июле.

---

---

---

---

Поиск по сайту: